«Королевство кривых зеркал» в Театруме: сказка для детей, психотерапия для взрослых

Пятиклассница Оля опаздывает в школу, грубит бабушке и вместо полезного и сытного завтрака ест конфеты. С первых минут зрители постановки молодого режиссера Дарьи Бурилко «Королевство кривых зеркал» видят перед собой ленивую, неопрятную и капризную героиню, психологический возраст которой не соответствует ее (наверняка исполнившимся) одиннадцати годам. Оле впору брать ответственность за соразмерные стороны своей жизни, однако не похоже на то, чтобы девочка в пионерском галстуке хотя бы раз об этом задумывалась. Впрочем, выбора у школьницы не остается, потому как в то же утро она, сама того не ведая, совершает обряд инициации.

В психологии инициация — это обряд или процесс, знаменующий переход человека на новый этап развития. Ритуал может быть формальным: скажем, принятие мудрости от старцев, пострижение в монахи, прыжок через волшебный костер. Или же неформальным, связанным с внутренними перестройками. Приключения Оли в «Королевстве кривых зеркал» — это и есть процесс инициации: героиня видит себя со стороны, проходит через ряд испытаний, наконец, психологически вырастает.

Важную роль в процессе инициации играет интеграция своей теневой стороны. В контексте спектакля-фантазии о перевернутом пространстве Яло можно рассматривать как эту самую теневую сторону. Яло — доппельгангер, если хотите. Злой двойник Оли, подсвечивающий многие теневые аспекты личности девочки; отражение, показывающее в первую очередь негативные качества советской школьницы. Безусловно, Оля эти аспекты не подавляла, но и не осознавала до встречи с Яло. Что уж говорить о том, чтобы их признать, интегрировать и направить в нужное русло.

Такой сложный, важный и удивительный процесс нередко ассоциируется с чем-то мистическим, странным, а спектакль Дарьи Бурилко отчасти на это работает. Отчасти, поскольку иной раз хочется замедлить столь стремительный сюжет, поставить действие на паузу, задать некоторые вопросы, узнать персонажей лучше, наконец, позволить Оле получать сакральный опыт хоть немного плавнее (но не стоит забывать, что в первую очередь это постановка для детей…).

Зато здесь есть и рассеянный свет, подчеркивающий таинственность, и музыка Виталия Корбесашвили в начале повествования, напоминающая мелодию из заставки сериала «Очень странные дела» (по сюжету которого ребята тоже сталкиваются с параллельным миром). Даже хореография Евгении Турушкиной время от времени отсылает к обрядовым танцам. Наконец, в режиссерском дебюте Дарьи Бурилко есть большие экраны с гипнотическим видеорядом.

Вообще, расставить экраны и стекла вместо зеркал художница Ксения Зимбель решила по очевидным причинам: чтобы зрители спокойно следили за сюжетом, а не разглядывали целый час собственное отражение. Зеркало же, которое является проводником (как и положено в процессе инициации), Ксения оживила. Так появился новый герой — загадочный иллюзионист.

В постановке «Королевство кривых зеркал» Театрум в очередной раз продемонстрировал любовь к технологиям: они появились даже в сюжете. В отличие от сказочной повести Виталия Губарева и советской экранизации режиссера Александра Роу, Оля отправляется не в мир дворцов и балов, а в будущее. Туда, где вместо книг теждаги (гаджеты), наиглавнейший министр Абаж (жаба) предстает перед зрителями в наушниках, а основной пищей в Королевстве кривых зеркал является фастфуд.

Притворившись пажами, Оля и Яло примеряют на себя не бархатные береты и кружевные воротники, а серые комбинезоны с защитными экранами на глазах. И здесь всплывают две тревожные ассоциации: первая связана с пандемией, борьбой с вирусами, вторая — с еще одним сериалом про попаданцев (речь идет о «Тьме» и ее персонажах, взаимодействующих с червоточиной).

В общем, смотря постановку, дети увидят перед собой современную сказку, взрослые — сон, бред, путь самопознания, мир иллюзий и лжи, антиутопию, технологичное будущее под фиолетовой, синей, лиловой и багровой дымкой — эдакая цветовая гамма «Бегущего по лезвию».

Завершила ли в полной мере Оля процесс психологического взросления, примирилась ли со своей теневой стороной или, напротив, подавила ее, решать психологам. Является ли путешествие в Королевство кривых зеркал вообще процессом инициации или же кроет в себе совершенно другие истины, идеи и подоплеки, не связанные с обрядами и тенями, решать, безусловно, зрителям. В конце концов, просмотр спектакля напоминает разглядывание чернильного пятна — что проглядывается/чувствуется, то и является правдой.